rubimles.ru

Глава 1. Лодка на аллеях парка.

Это кажется непостижимым, если не принимать во внимание, что речь идет об умении менять уровни абстракции, передвигаться между анализом действительности и практической деятельностью в ней. Капиталистическая экономика в анализе Маркса весьма динамичная структура. Однако каким же образом люди смогут изменить эту систему? Капиталистическая экономика, полагал Маркс, по своей природе имеет тенденцию к социализации, к обобществлению. Существует тенденция к концентрации и централизации капитала, и все больше структур общества попадают в зависимость от него. При этом кризисы, являющиеся неизбежными для системы, будут затрагивать все большую часть общества. Те организации, профсоюзы и политические партии, которые когда-то были созданы наемными рабочими для отстаивания своих интересов перед лицом капитала, будут в конце концов вынуждены перейти границы капиталистической системы, когда она сыграет свою историческую роль. Тогда вновь наступит период быстрых социальных преобразований. Маркс не хотел рассуждать об обществе, которое придет на смену. Для достижения этой цели, полагал Маркс, рабочим следует действовать таким образом, чтобы стало возможным перейти границы внутренних противоречий, заложенных в природе буржуазного общества. Марксовский анализ законов движения капитала должен, таким образом, применяться для упразднения этих законов. Данное обстоятельство не сделало сам анализ менее научным. Напротив, именно благодаря возможности объективного познания общества рабочему движению следует формулировать свою политику, считал Маркс. Когда в конце XIX века его идеи были подхвачены, прежде всего в Германии и в России, их содержание все же претерпело некоторые изменения. Немецкий марксизм носил более реформистский характер, в то время как в России Ленин развивал в первую очередь его революционную сторону. Вскоре марксизм стал для социал-демократического движения совершенно неинтересен; в России же благодаря Сталину он истолковывался все более догматически. Однако после смерти Сталина, последовавшей в году, и особенно в е годы, появилось большое количество разнообразных школ марксистской традиции, которые перечитывали Маркса и давали новые истолкования его трудов.

В настоящее время эти школы дебатируют между собой гораздо менее напряженно, чем прочие социологические направления. Многие сделали определенные практические выводы из своего знакомства с Марксом, решив, что нужно действовать, а не продолжать теоретизировать. Следствием чего стала необозримая поросль теоретических школ и политических группировок, неизменно апеллирующих к Марксу. Вопрос о взаимодействии между изучением общества и возможностью его изменения считается на сегодняшний день весьма сложным и спорным. Кроме того, на Востоке марксизм уже использовался для осуществления социальных преобразований. Можно, конечно, утверждать обратное, что он скорее использовался для того, чтобы воспрепятствовать изменениям в этих обществах. По этому вопросу возник спор с другим направлением науки об обществе, теорией действия, которое интенсивно развивалось прежде всего в е годы; это направление трактовало преобразования не как всеобщий переворот в буржуазном обществе, а скорее как попытку изменить и улучшить жизненные условия для отдельных изучаемых групп, с которыми и работали социологи. Сторонники теории действия поэтому прежде всего ориентированы на определенные группы в обществе, как-то: Однако с помощью исследований такого рода можно анализировать с целью разрешения и проблему рабочих мест, и жилищные проблемы. Главная задача исследователя — не объяснять жизненные взаимоотношения людей и не пытаться понять их побуждения, хотя исследование включает в себя и эти факторы, нет, основная цель состоит в том, что исследователь и его подопечные должны действовать совместно, чтобы изменить наименее приемлемые отношения. Однако ориентированность на действие не только цель исследования. Это еще и метод приобретения знаний. Это ясно даже из официальных юридических формулировок законов, служебных документов или из ответов на анкеты. Реальное общество — это человеческие будни, то, как люди живут, работают, в какие контакты с властями вступают, над чем смеются и т. Поэтому исследование такого рода должно приближаться к повседневной жизни, особенно когда работаешь с выделенными группами. Вдруг оказывается, что исследователь должен сделать предметом своего анализа не каких-то отвлеченных индивидов, а людей, с которыми он работал бок о бок. Однако в природе исследования такого рода заложено перемещение от соучастия в общественной жизни к истолкованию последней. Соучастие дает исследователю знание характера действительности, а наблюдение помогает установить более широкие связи этой действительности.

Обе стадии вместе должны дать знание, которое сможет привести к преобразующим действиям. К сожалению, в большинстве случаев общественные структуры проявили себя настолько сильными и способными к сопротивлению, что можно насчитать лишь ничтожное количество примеров, когда удавалось осуществить какое-то значительное изменение в сложных социальных отношениях. Все эти проблемы, в частности марксистская попытка изменения действительности, находятся в точке пересечения между изучением общества и жизнью в обществе. Исследователь такого рода обязан хотя бы по несколько часов в сутки или какое-то определенное время вести тот образ жизни, который он изучает. Познание происходит в реальной действительности, а не абстрактно. В то же время задачей исследователя является осуществление теоретического анализа, чтобы таким образом получать то знание, которое нельзя получить из непосредственной жизни в обществе. Одна — когда удовлетворяются объяснением или пониманием, а другая — когда удовлетворяются действиями ради действий. Карл Маркс посвятил свою жизнь попытке перекинуть мостик через пропасть между наукой и преобразованием. Он прекрасно осознавал, какие проблемы скрываются в перемещении между изучением общественной жизни и участием в ней. Точно так же и любой исследователь, да и вообще любой человек, который хочет использовать свои знания в целях преобразования, должен учиться перемещаться между теоретическим анализом и практической деятельностью. На самом деле такое же взаимодействие мыслей и поступков существует у каждого человека, хотя нередко это происходит совершенно неосознанно. Зачастую подобные непривычные подходы могут основываться на институционализированных общественных идеологиях. Задача этих идеологий — создавать глобальные постижимые и ясные связи, которые были бы неосязаемы для отдельного человека. Поэтому мнение, что идеологии созданы, чтобы воспроизводить самих себя, правдиво, когда люди им подчиняются. Существует также множество идей, которые, будучи опубликованы и неоднократно воспроизведены, поддерживают сохранение тех общественных отношений, исследованию которых они посвящены. Некоторые утверждают, что большинство разделов социологии состоит в конечном счете из подобных самовоспроизводящихся идеологий. В таком случае следовало бы признать, что такая идеология призвана обслуживать особую общественную группу интеллектуалов и служить для их самолегитимизации, в то время как остальным гражданам она относительно неинтересна. Наверное, многие и в самом деле считают, что социологи заумными словами повторяют прописные истины, давно уже всем известные. Чем меньше социологов осознает, какая это опасность для науки — превратиться в идеологию, тем больше риск, что это произойдет. Еще и по этой причине следует подвергать критическому пересмотру социологические знания, особенно в том случае, если они нацелены на преобразования.

Эта глава могла бы открывать нашу книжку об искусстве изучения общества. Кем бы Вы, читатель, ни были, для нас с Вами существует один общий отправной пункт — мы оба живем в обществе. Исходя из этого обстоятельства, я мог бы описать отношения, знакомые нам обоим, и затем попытаться создать для них социологию. Мне хотелось также попробовать описать, что значит жить в обществе по крайней мере, для меня , и в нашем воображаемом диалоге Вы могли бы сами сформулировать, что сей факт означает для Вас. Затем мы могли бы попытаться приблизиться к тому, что является для нас общим, абстрагировавшись от наших индивидуальных различий. В этой же книге такая глава расположена в самом конце, и для этого есть серьезные педагогические и научно-теоретические основания. Структура книги задумана как построение модели сначала процесса абстрагирования, а затем процесса конкретизации. Сменяющие друг друга попеременно процессы абстрагирования и конкретизации — основа любого метода получения знаний о действительности. Он, однако, включает в себя и способы проверки соответствия знаний реальной действительности. Наконец, вершина треугольника символизирует основополагающие понятия, которые все люди имеют о действительности. Даже не зная ее, каждый человек должен иметь некие фундаментальные представления о том, что что-то существует, а что-то не существует и т. Итак, иллюстрация показывает, что, чем ближе к вершине подходим мы в наших мыслях, тем выше уровень абстракции, а приближаясь к основанию треугольника, наши предположения становятся все более конкретными. Но поскольку все люди одновременно и живут, и думают, мы и конкретны, и абстрактны. Все мы подобны такому треугольнику абстракций. Человеческие отношения, наконец, можно рассматривать и как нечто, связывающее размышления и реальные действия. Это характерно и для общественной реальности, которая таким образом существует для каждого человека и конкретно, и абстрактно. Социология основывает свое познание на изучении и конкретного, и абстрактного общества. Уяснить это — значит понять основу самой возможности изучения общества. Но мы уже говорили, что эти различающиеся традиции не следует понимать как полностью независимые друг от друга, они не обязательно находятся в антагонистических отношениях между собой. Их скорее можно рассматривать как институционализированные способы взаимодействия, как различные системы правил, строящиеся на разных предпосылках исследования общества. Эти разнообразные способы взаимодействия различным образом относятся к тому, что является объектом изучения. Если предполагается, что общество — это нечто объективное, живущее по объективным законам, то нужно стремиться дистанцироваться от своего объекта. Тогда можно не обращать внимания на людей как на отдельных индивидов, потому что общественная структура может пониматься только в контексте суммы индивидов как канва для их отношений.

В этом случае общество будет представлено в виде результата множества взаимодействий, результата, который может быть осмыслен только через понимание чего-то специфически человеческого. Поэтому в данном случае нужно соотносить себя с изучаемым объектом, стремиться увидеть его изнутри. Прежде всего потому, что первое направление исходит из обзора общества в целом, обзора, который не может принимать во внимание индивидуальные особенности разных людей. Людей сравнивают по относительно небольшому числу переменных, как-то: Смешивание абстракции с конкретной реальностью приводит к тому, что действительность должна втиснуться в теоретическую модель самой себя. В таком случае может получиться по Гегелю, любившему повторять: Если же абстрактные теории используются для преобразования реальной действительности, реальные люди могут быть насильно подогнаны под свои абстрактные прототипы. Попытка понять общество через понимание отдельного человека является столь же односторонней, как и только что описанная. Принимать в качестве исходной точки человека, являющегося плодом своего общества и принадлежащего обществу, означает поэтому абстрагироваться от общества, чтобы увидеть человека таким, каким он является сам по себе. Однако несметное количество исследований показывает, к примеру, что пол, принадлежность к определенному социальному классу, возраст и уровень доходов в значительной степени влияют на мысли и поступки конкретного человека. Это не означает, что подобное воздействие происходит по легкопостигаемым законам. Предпринимались отдельные попытки взглянуть на человеческие сообщества исторически, то есть понять процессы возникновения, сохранения и отмирания социальных институтов как результат человеческих устремлений в одном направлении. После того как определенный алгоритм действий институционализировался, он становился нормой для большого количества людей. В то же самое время этот алгоритм действий никогда не бывает абсолютно стабильным, и каждое новое поколение сталкивается с действительностью, выглядящей иначе, чем в момент возникновения данного института. Другое направление, пытаясь изучить взаимодействие между индивидом и обществом или действием и структурой, исследует повседневную жизнь людей, для чего конкретно формулируются правила игры. При этом социальные структуры не представляются чем-то существующим над людьми и определяющим их поведение и поступки. Напротив, они принимаются как существующие в сознании людей, в привычках и повседневных обычаях, в рамках которых большинство людей предпочитает проживать свою жизнь. То есть получается, что мы, люди, конструируем социальные структуры, в которых существуем.

Эти привычки и обычаи имеют определенную власть над нами, так что впоследствии они становятся объективными социальными институтами, начинающими в той или иной мере воздействовать на наши поступки. Поэтому социология может исходить из того, что является непосредственным результатом нашей повседневной жизни, наших способов проживания в обществе. Но, продолжает он, личная и общественная жизнь человека не отделены друг1 от друга, на каком бы высоком уровне абстракции человек, в силу обстоятельств, ни проживал свою жизнь. Социология включает в себя все эти точки зрения, традиции и связанные с ними теории. Обзор этого хаоса, однако, может оказать определенную помощь при создании или выделении каркаса предмета. Основополагающая проблема социологии и социальной науки в целом состоит в том, чтобы понять, как эти две формы существования относятся друг к другу, воспользуемся цитатой из одной известной книги: Как это возможно, что человеческая деятельность производит мир вещей? В предлагаемой вниманию читателя книге эта основополагающая проблема осмысливается в образах лодки и парка. В данной метафоре — лодка в парке — я пытаюсь в общих чертах соотнести друг с другом различные уровни человеческого существования. Если все случаи использования данной метафоры поместить в книгу, то последняя увеличится в объеме как минимум вдвое. Тем не менее эта книга рассматривает не столько само общество, сколько собственно социологию и отчасти социальные науки в целом. Посредством упомянутой метафоры я пытаюсь выразить основную научную проблему общественных наук — отношение между обществом как упорядоченной структурой, или системой, и действующими в ней индивидами. С одной стороны, все свободны. В принципе каждый в любой момент может поступить иным образом, чем он или она это сделали.

Но, с другой стороны, индивиды всегда поступают вполне определенным образом. Все индивидуальные действия, взятые вместе, создают некие социальные образцы, паттерны. Эти образцы не есть просто результат действий всех индивидов, они в то же время формируют социальную структуру общества, которая в свою очередь оказывает влияние на поступки входящих в него индивидов.

Лодка на аллеях парка

Основополагающая проблема социологии и социальной науки в целом состоит в том, чтобы понять, как эти две формы существования относятся друг к другу, воспользуемся цитатой из одной известной книги: Как это возможно, что человеческая деятельность производит мир вещей? Небольшой объем книги не позволяет во всех деталях рассмотреть все эти проблемы. И наконец, само собой напрашивается использование этой метафоры для описания современной ситуации в России и других бывших республиках Советского Союза. Очевидно, что многие социальные институты прежнего общества были сломаны, а новые еще не появились. Это значит, что население живет в состоянии, которое французский социолог Эмиль Дюркгейм назвал аномией т. Таким образом, с точки зрения упомянутой метафоры проблема может быть описана следующим образом: Люди считают, что этот процесс никак не регулируется и что именно данная ситуация ведет к множеству преступлений, скандалов и страданий в сегодняшнем российском обществе. Я глубоко убежден в том, что для приведения в порядок существующей хаотической ситуации в российском парке должна быть создана новая сеть дорог и аллей, которые будут служить российским лодкам. Невозможно разбить американский парк для российских лодок, так же как невозможно построить шведский парк для, к примеру, марокканских лодок. В диалектике построения нового общества и состоит для российского народа великая задача текущей ситуации. Как друг России, я от всего сердца желаю вам счастливой судьбы. Пер Монсон Гетеборг, 22 марта г. Это во многом противоречивая задача, поскольку, чем доступнее для усвоения будет текст введения, тем более он рискует оказаться поверхностным и легковесным. Мой замысел состоял в том, что в тексте должны решаться свои собственные задачи и в то же время книга должна вести дальше, к более углубленному изучению предмета. Основное назначение этой книги — послужить введением в предмет социологии. Она делится на две части. Вторая часть начинается с главы, в которой обобщаются главные условия изучения общества и возникающие при этом проблемы гл.

лодка на аллеях парка метафора

Затем следуют три главы о различных способах изучения общества гл. Для иллюстрации этой идеи приводятся основные классические теории, а также излагаются некоторые современные подходы. Главный вывод всего анализа: Ну и само собой разумеется, за все написанное в конечном итоге отвечает сам автор. Представьте себе, что ранним утром вы сидите в вертолете, который только что оторвался от земли. Вы взлетаете над городом. Неподалеку раскинулся большой парк. Неожиданно вы замечаете, что некое судно, уклоняясь от волн, преследует другое. Неподалеку несколько маленьких лодочек буксируют весьма солидное "плавсредство". Но все корабли стремятся дальше, к горизонту, двигаясь в соответствии с существующим у них планом. Этот день тоже приближается к концу; ближе к вечеру фарватеры начинают пустеть, и последние кораблики пропадают из виду в лучах заходящего солнца. Последнее, что вы замечаете, - на судах вспыхивают огни, и ориентироваться там начинают, очевидно, по звездам.

  • Болонское удилище с кольцами kaida
  • Как завязывать снастей
  • Как сделать наживку для раков
  • Куплю лодку б у в одессе
  • Вы не знаете, откуда приплыли эти корабли; вам неизвестна также причина, побудившая их отправиться в путь. Наконец и они растворяются в темноте, и зеркальная гладь моря под вами снова неподвижна. Можно оставить свой наблюдательный пост. Перед тем как выйти из вертолета, воскресите в памяти все, что вы видели, зависнув над парком и над морем. Вспомните и тех людей, которые шли по асфальтированным аллеям, и тех, которые сворачивали на тропинки. Задумайтесь о тех, кто исчез в зарослях кустарника. Представьте себе кораблики в море, вспомните маршруты их движения и рисунок, образуемый волнами. В какое-то мгновение картинки накладываются одна на другую, и вы видите, что, собственно говоря, лодки тоже передвигались по некоему парку. А теперь распрощайтесь с вертолетом и возвращайтесь к обыденной жизни. Образ вертолета, зависшего сперва над парком, а затем над морем, будет символизировать фундаментальную задачу, которая встает перед теми, кто пытается изучать общество. Парк - это символ того, что в социологии именуется социальной структурой общества, или, если короче, общественной структурой. Общественная структура - это организация общества, своего рода канва, заранее установленный порядок, точно так же, как аллеи и тропинки, пруды, деревья и газоны образуют канву парка, или его план, если вы смотрите на этот парк сверху. Со своего наблюдательного поста в вертолете вы разглядывали этот рисунок еще до того, как в парк пришли посетители; вы продолжали его наблюдать и после того, как последние прохожие ушли. Люди, пришедшие в парк, воспринимали его как некий заранее установленный порядок - аналогичным образом человечество воспринимает социальную структуру общества. Большинство пришедших в парк двигались но асфальтированным аллеям, символизирующим то, что в социологии называется социальными институтами. Примерно так же, как можно представить парк в виде канвы, образованной аллеями и тропинками, можно представить и общество в виде канвы из социальных институтов. Но в то же самое время множество отношений и норм, получивших развитие в недрах предшествующего общества и даже еще в царской России продолжают существовать, и выражение "ничего не изменилось", возможно, является наиболее частым ответом па мои вопросы а нынешней ситуации в России. Многие объясняют этот факт, ссылаясь на то, что они называют "российской ментальностью", которая есть нечто, заключающееся не в обществе, а в населяющих его индивидах. Таким образом, с точки зрения упомянутой метафоры проблема может быть описана следующим образом: Люди считают, что этот процесс никак не регулируется и что именно данная ситуация ведет к множеству преступлений, скандалов и страданий в сегодняшнем российском обществе. Я глубоко убежден в том, что для приведения в порядок существующей хаотической ситуации в российском парке должна быть создана новая сеть дорог и аллей, которые будут служить российским лодкам.

    При этом в первую очередь абстрагируются от того, почему индивид выбирает какой-нибудь образец поведения, установленный коллективом. Такой подход называется структуралистским направлением социологии и является, вероятно, одним из наиболее значительных. Основная идея его состоит в том, что общество лучше всего изучать в виде стабильной социальной структуры, отдельные социальные институты которой. Отдельный человек не может протоптать своей особой дорожки вне существующих общественных структур. Поэтому каждый отдельный человек, независимо от его места в этой системе, более интересен как часть общей картины, даже если сам он считает себя выше ее. Люди не могут или не желают жить вне социальных связей, поэтому жизнь каждого человека осуществляется как процесс выбора направления на перекрестках, предложенных ему обществом. Большинство выбирает прямую широкую дорогу, не задумываясь особенно о том, что скрывается в зарослях. Иных, возможно, и разбирает любопытство, но отпугивают острые колючки. Здесь нет видимых глазу путей, однако каждое судно знает, как определить свое направление движения. Это символ человека, обладающего свободой воли. Мы, по выражению Ж. Если мы считаем, что наша жизнь должна идти по определенному пути, пути, заданному извне, значит, мы выбрали несвободу, выбрали отсутствие выбора. В приведенном примере, таким образом, отправным пунктом являются свобода человека и его ответственность за свою и чужую жизнь. В сущности, вне человека пет ничего такого, что принуждало бы его действовать тем или иным образом, также общество в целом должно признавать выбор человека присущим его индивидуальной экзистенции. Можно заметить, что подобно тому, как большинство кораблей плыли по морю, следуя по определенным фарватерам, большинство людей проживает свою жизнь весьма упорядоченно и относительно предсказуемо. Экзистенциалистски настроенный исследователь должен поэтому суметь объяснить наличие социальной канвы. За ними следуют новые посетители; понемногу публика прибывает и сливается в ровный поток. Большинство продолжает двигаться по широким асфальтовым аллеям, но некоторые сворачивают на боковые тропинки, под деревья, где на некоторое время пропадают из виду. Попадаются и такие, что бредут, спотыкаясь, не разбирая дороги, топчутся прямо по клумбам. Скамейки заполняются отдыхающими; вскоре образуется очередь из желающих посидеть на лавочке, А кое-где некоторые граждане покидают и широкие аллеи, и узкие тропинки и лезут напролом через заросли кустарника. Большинство из них пропадают из виду и больше не показываются, но отдельные упрямцы все же ухитряются пробиться и выныривают на изрядном расстоянии по другую сторону кустарника, ободравшись и исцарапавшись в кровь об острые ветки шиповника. День проходит, и людской поток, нараставший вначале, становится теперь все меньше. Большинство пришедших в парк в сумерки придерживаются широких асфальтовых аллей и движутся по тропинкам в ожидании наступающей темноты.

    Наконец вам видны только светящиеся огни полицейских машин, а все, кто в течение дня пропал из виду и затерялся, так и остаются невидимыми, Когда тьма окончательно поглощает парк, он кажется полностью опустевшим. Можно оставить наблюдательный пост и вернуться домой.

    Пер Монсон - Лодка на аллеях парка

    На следующий день вы снова садитесь в вертолет, но па этот раз полет проходит над морем. Вы удаляетесь от берега настолько, что земля исчезает вдали, и со всех сторон горизонта — только вода.

    лодка на аллеях парка метафора

    Вновь вы зависаете, выбрав подходящее для наблюдения место. Через некоторое время на горизонте появляются несколько судов. Они медленно ползут по зеркальной поверхности, проходят под вами и снова пропадают вдали. День разгорается, и судов становится все больше. Мы, конечно, более мене свободны в своем выборе и это море, но не всегда, все равно мы никогда не сможем быть свободными, это приведет в хаосу.

    лодка на аллеях парка метафора

    Есть определенные этапы социализации например, детские сады, школы, институты, работа , которые предполагается пройти каждому человеку, что бы нормально жить, нормально в современном смысле, и это уже будет парк, потому что эти этапы уже кем-то были заложены и на данный момент они уже как-то сформированы. То что, они будут меняться-безусловно, но все же они есть. Поэтому, я не могу остановиться на чем-то одном, потому что есть свои нюансы и в метафоре моря и в метафоре парка.

    лодка на аллеях парка метафора

    Не стану отбиваться от общей массы, не по принципу стадного чувства, а просто потому, что также считаю, что как-то конкретно "обозвать" модель общества нельзя. Потому что там присутствуют как элементы "моря", так и элементы "парка". Одно непременно переплетается с другим по многим параментрам. Главная идея книги, которую мне хотелось бы донести до читателя, — это то, что не существует исключительного, одного, самого правильного способа изучения общества, не содержащего в себе противоречий и по создающего научных проблем, все зависит оттого, как исследователь понимает общество и какой способ соотношения себя с ним выбирает. Для иллюстрации этой идеи приводятся основные классические теории, а также излагаются некоторые современные подходы. Главный вывод всего анализа: Системы законов, что управляют формированием и использованием науки, рассматриваются как общественный институт, при этом нечто частное, отдельное может или быть присоединено к этим системам, или отброшено ими. Но сами эти правила, как и другие законы общества, созданы социально и отнюдь не выводимы из какой-то внеобщественной действительности. Это первое — и самое главное, — что должен усвоить любой исследователь, изучающий общество.

    643
    03.02.2017
    Комментариев: 0
    • Прекрасно!


    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.